Всё чаще разговоры лишь с собой.
Там слов истлевших никому не нужно.
Там нет углов пугающих… Окружность
на входе в «Я» — бессменный часовой.
Там не найдёшь развесистых ветвей,
краснеющих несобранною клюквой*.
Там россыпью под ноги строчки, буквы —
вплетаются в живую сеть корней.
И корни в буйный рост там, в темноте,
где светом только сам себе и можешь.
Но часто всё — тяжёлой грешной ношей,
а в мыслях попадаются не те…